В тылу с оружием в руках


Хочу рассказать о Старостиной Аграфене Петровне, труженице тыла, ветеране труда. Она уроженка села Княжуха, ныне жительница райцентра.

Аграфена Петровна родилась 20 апреля 1927 года в многодетной семье Малофеевых - Петра Васильевича и Марфы Сергеевны. Когда началась война, ей едва исполнилось четырнадцать лет.

Отец с первых дней войны, как и многие его односельчане, ушёл на фронт. Марфа Сергеевна осталась одна с десятью детьми. В мае 1942 года старшая сестра Екатерина была мобилизована и направлена в г. Чапаевск Куйбышевской области на секретный завод по производству химических артиллерийских снарядов. Вскоре была призвана в действующую Красную Армию и направлена на фронт другая её сестра - Александра. Старшей по возрасту среди оставшихся дома детей стала пятнадцатилетняя Аграфена. С болью в сердце Аграфена Петровна вспоминает, что счастливое детство у неё было только лишь до четырнадцати лет. Тогда она строила планы на дальнейшую жизнь, мечтала после окончания Араповской восьмилетней школы, где она училась в седьмом классе, поступить в одно из учебных заведений сельскохозяйственной направленности и после работать в родном колхозе им. Ворошилова в Княжухе. Но начавшаяся война

разрушила все планы. Она оставила школу, как и многим её сверстникам тех лет, ей пришлось рано повзрослеть и на свои хрупкие детские плечи взвалить тяжёлое бремя взрослой жизни.

- Страшное было время, - вспоминает Аграфена Петровна, - люди в деревнях сильно голодали. Чувство голода не покидало ни днём, ни ночью, мысли о еде были постоянными. Для колхозников и их семей не были введены карточки на хлеб, в то время как для рабочих и служащих они были введены с первых дней войны,

поэтому хлеба как основного продукта мы почти не видели. Из-за нехватки муки его пекли с примесями, добавляя картошку и даже картофельные очистки. Ели крапиву, лебеду, листья липы, конский щавель и другую мало-мальски съедобную траву. Из них пекли лепёшки с добавлением крахмала, изготовленного из выкопанных в поле после уборки урожая мёрзлых картофелин. Нехватку сахара восполняли самодельным мармеладом из тыквы и сахарной свёклы. Вместо чая заваривали листья смородины и прочие травы, сушёную морковь.

Люди выживали за счёт личного подсобного хозяйства. У Малофеевых была корова, овцы и куры, что позволило семье пережить голодные годы и вырастить всех детей. Но содержать своё хозяйство было очень сложно. С ранней весны и до поздней осени скотину надо было пасти, вручную скосить, высушить и перетаскать вязанками на своих плечах сено, убрать его на сеновал, а в холодные зимы как-то уберечь скотину и кур от морозов. К тому же те семьи, у которых был домашний скот, облагались налогом, согласно которому за корову должны были сдать государству 100 литров молока, за содержание овец - 20 килограмм мяса, за кур - 200 яиц в год. Были случаи, когда за не сданное вовремя мясо забирали овец.

А ведь ещё нужно было работать в колхозе. Работа там была очень тяжёлой: из-за нехватки техники работы в основном приходилось выполнять вручную. Были случаи, когда Аграфена вместе с другими 6-8 женщинами впрягалась в плуг и пахала поле. Особенно было тяжело во время посевной: приходилось вместе с матерью вставать в 3 часа утра и идти в поле. Рабочий день в то время начинался в 4 часа утра и заканчивался поздно вечером. При этом надо было успеть ещё и засадить свой собственный огород, приготовить еду и накормить детей, накормить, напоить скотину. Электричества не было, поэтому все домашние дела приходилось делать уже при керосиновых лампах.

Работали за трудодни, зарплаты, как таковой, в колхозах тогда не было. Был установлен обязательный государственный минимум трудодней. По закону, а они в военные годы были чрезвычайно строгими, каждый колхозник старше шестнадцати лет должен был отработать в колхозе от 100 до 150 трудодней, а подростки от двенадцати до шестнадцати лет - 50. Не выполнившие трудовую норму колхозники несли уголовную ответственность. Поэтому и приходилось и землю пахать, и снопы таскать, и колоски в поле собирать.

В один из вечеров начала сентября сорок четвёртого семнадцатилетнюю Аграфену и двух её подруг остановили на улице села двое в штатском и потребовали пройти с ними в сельский совет. В сельсовете сообщили, что утром их повезут в Ульяновск, где они будут проходить службу по охране какого-то важного строительного объекта государственного значения, и велели никому не выходить из помещения. Несмотря на запрет, подружки Аграфены Петровны сбежали и сообщили о случившемся её родителям. В тот момент она подумала, что если забирают, значит, так надо для Родины. В те времена такие понятия как честь, совесть, достоинство и любовь к Родине не были пустыми словами, особенно для комсомольцев. Родители в тот же вечер передали ей кое-какую одежду, документы и еду.

Утром к сельсовету подъехала автомашина, в которой находились ещё восемь девушек из других сёл района, и их повезли в Ульяновск. Ехали целый день в открытом кузове старенького грузовика. Асфальта в то время не было, грузовик в пути следования неоднократно ломался и застревал в грязи. Приходилось девушкам выталкивать его, а затем сидеть в кузове и ждать, когда шофёр устранит поломки и они двинутся дальше. Пока ехали, все девушки успели подружиться. До сих пор Аграфена Петровна с особой теплотой и волнением вспоминает ставших близкими её сердцу подруг - Валентину Агафонову, Игнышову Марию и Грошеву Александру из Шеевщино, Лёзину Таисию, Илюшину Лидию и Кашкину Таисию из Ждамирово, Сущёву Александру из Кольцовки, Матвееву Антонину из Зимниц.

Замёрзшие и сильно уставшие, прибыли в Ульяновск только лишь под вечер. Как потом оказалось, привезли их на строящийся по решению Государственного Комитета Обороны СССР Ульяновский автозавод, который в то время являлся оборонным предприятием и уже выпускал для фронта автомашины «ЗИС-5», авиационные снаряды, малолитражные двигатели для передвижных электростанций и другую военную продукцию. Там объявили, что им предстоит служить в специальной военизированной пожарной команде по охране военных цехов и ТЭЦ, расположенных внутри территории автозавода.

Аграфена Петровна вспоминает, что на следующий после прибытия день всех переодели в военную форму, распределили по караулам и разместили по казармам при воинской части. Весь личный состав караульной службы в основном состоял из взрослых и молодых мужчин, признанных по состоянию здоровья непригодными к военной службе, молодых женщин и девушек. «В первое время очень тянуло домой, часто плакала, уткнувшись в подушку по ночам, хотелось к маме и сёстрам, увидеть ставшую ещё роднее Княжуху», - рассказывает Аграфена Петровна. Бытовые удобства были на улице, даже воды в казарме не было. Умывались зимой снегом, летом холодной водой из самодельных умывальников.

Пришлось привыкать и к непривычной для семнадцатилетней сельской девушки жизни по распорядку дня, ложиться спать по команде «Отбой!» в десять вечера и вставать в шесть утра по команде «Подъём!». За каждым вновь прибывшим закрепили табельное оружие - винтовку-трёхлинейку. С этого момента начались почти непрерывные занятия по изучению Уставов Вооружённых Сил СССР, особое внимание при этом уделялось Уставу гарнизонной и караульной службы, материальной части оружия, пожарной техники и других средств пожаротушения. Много времени уделялось физической и строевой подготовке. Проводились тактические занятия по отражению нападения на охраняемые объекты и тушению различного типа пожаров. Особенно запомнились зимние занятия по обороне военных цехов, когда ночью, в сильные морозы и метели, все караулы поднимались по учебно-боевой тревоге и при полном боевом снаряжении выдвигались в чистое поле. А полное боевое снаряжение для семнадцатилетней девушки означало: укомплектованный вещмешок, сапёрная лопата, противогаз, стальная армейская каска, винтовка с полным комплектом учебных патронов.

- Было очень тяжело и холодно, - рассказывает Аграфена Петровна, - до сих пор ощущаю тот жуткий холод давно ушедшей зимы сорок четвёртого. Продуваемые насквозь ледяными ветрами, в армейских бушлатах и кирзовых сапогах, мы должны были в нормативное время добежать до поля, выбрать боевые позиции, окопаться и ждать «нападения» условного противника, а затем успешно «отбить» его.

После сдачи всех нормативов по теоретической и практической подготовке, а также успешно выполнив нормативы по боевым стрельбам, Аграфена Петровна со своими подругами приступила к охране военных цехов, ТЭЦ и тушению пожаров. При строительстве автозавода использовался труд немецких военнопленных, и в первое же своё боевое дежурство она впервые увидела тех, кто принёс на нашу землю людское горе, боль и страдания. Пленные были одеты в серо-зелёные немецкие шинели, на ногах поверх обуви надеты деревянные колодки. Водили их всегда строем и в сопровождении вооружённого конвоя наших солдат. Проходя мимо стоявших на посту девушек, они улыбались, махали руками и кричали «Камрад, камрад!».

- Не было ни ненависти к ним, ни жалости, - рассказывает Аграфена Петровна, - только какая-то душевная тоска возникала при виде этих людей.

Пожаров, как таковых, на территории завода не было, лишь иногда возникали незначительные очаги возгораний. В городе же пожары были довольно-таки частым явлением, пожарной техники и личного состава пожарных там не хватало, поэтому для их тушения зачастую привлекались пожарные расчёты автозавода. Выезжать в город приходилось и по комсомольской работе, она была избрана секретарём комсомольской организации, и нужно было обязательно присутствовать на всех мероприятиях городского комитете комсомола. С тушения пожаров приезжали насквозь промокшими и очень уставшими, была только одна мысль: поесть - и спать. Не меньше уставали и при несении караульной службы, когда два часа на посту, два часа бодрствования в караульном помещении и два часа сна. Так продолжалось до Дня Победы.

Домой вернулась в конце мая сорок пятого. Так получилось, что уезжала в Ульяновск в кузове грузовика, а домой пришлось возвращаться на крыше вагона поезда, так как все вагоны были переполнены возвращающимися с фронта бойцами Красной Армии и не было никакой возможности хоть как-то туда протиснуться. Кое-как доехали с подругами до железнодорожной станции Рузаевка в Мордовии, затем до Алатыря, а дальше - пешком.

А пешком - это сорок километров до Княжухи. Но для Агрофены это было огромным счастьем - ведь она возвращалась домой! В первое время после возвращения не могла надышаться свежим деревенским воздухом, запахом душистой травы и пьянящим ароматом миллионов майских цветов, запахом полей и ферм, наслаждалась разноголосым пением птиц и неумолкаемой весенней трелью соловья. Через несколько дней Малофеева продолжила свою прерванную работу в родном колхозе.

Трудовую деятельность Аграфена Петровна завершила в мае 1982 года с 40-летним стажем работы в сельском хозяйстве. Уходила на пенсию из уже переименованного к тому времени колхоза «Восход». Одиннадцать лет назад осталась без мужа, но она не одна: постоянной заботой и вниманием её окружают любимые дети, пятеро внуков и восемь правнуков. В этом году Аграфене Петровне исполняется девяносто три года, но несмотря на свой преклонный возраст, она ещё полна жизненных сил и неиссякаемой энергии. Живо интересуется политикой, читает газеты, особенно любит «Сурскую правду», которую перечитывает от первой до последней страницы. Постоянно следит за телевизионными новостями и всегда в курсе всех событий, происходящих в нашем районе, стране и за рубежом. Как ветеран труда и труженица тыла, она награждена медалью «Ветеран труда», юбилейными медалями «50 лет, 60 лет, 65 лет, 70 лет, 75 лет Победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945 г.г.» В этом году отнесена к категории «Дети войны» с вручением соответствующего нагрудного знака.

Как часто ,проходя мимо пожилых людей, мы не задумываемся, как они жили, как трудились, как складывалась их личная жизнь. А ведь именно за этими людьми стоит история, ибо Победа в Великой Отечественной войне - это победа и тружеников тыла.

Р. ТУКАЕВ, р. п. Сурское.