Виктор Матюшин Рассказ

24.05.2019

 

 

 

 

 

 

 

 

ШУРГАН 

За глаза его звали Шурган, а при  встрече – Сергев, по имени отца, Сергея. Слово «шурган» в деревне употреблялось в значении плохой зимней погоды, когда бешеный холодный ветер с пургой и вьюгой разгуливал по улицам и проулкам, бросая в окна домов комья снега, а вырвавшись за пределы села, с завываньем сбивал все на своем пути, наметая огромные непроходимые сугробы. Именно таким неуправляемым гулякой бывал частенько Сергев.

Вообще-то он славился как хороший комбайнер, в период уборки урожая его имя всегда гремело в районе в числе передовиков. Но жатва длилась всего два, от силы три месяца, остальное время года Сергев работал на разных работах, в большинстве своем на ферме в кубовой. Кубовой называли кочегарку, в которой был установлен котел объемом в кубометр, отсюда, видимо, и название. В нем грели воду для нужд фермы. А еще его называли запарником, там варили или запаривали картошку, свеклу и комбикорм для выпойки телят.

В теплой кубовой частенько собирались на перекур мужики, иногда сходбище сопровождалось выпивкой. Для таких случаев у Сергева всегда наготове были граненый стакан и кое-какая закуска. Один случай особенно надолго запомнился работникам фермы.

Однажды в сельский магазин завезли сирийский одеколон в литровой расфасовке. Об этом сразу пронюхали любители дешевой выпивки. Уже с утра в кубовую зашел Юрка Терентьев с флаконом, потом еще сходились собутыльники.  В общем, в этот день набрался кочегар до такой степени, что не помнил, как  добрался до дома. Утром надо было идти на работу, причем рано, часам к пяти, чтобы к приходу животноводов нагреть воду. По дороге на ферму Сергев постучался в две избы в надежде опохмелиться, но бесполезно.  В кубовой кое-как потолкал под котел дрова, плеснул банку солярки, вышел на улицу. В голове все время крутилась мысль: «Где же поправить здоровье?». И тут вспомнил: в соседнем селе, где жила родная сестра, сегодня праздник – Никола зимний. А это всего три километра, на резвой лошади можно обернуться максимум за час. Быстро запряг в сани выездного жеребца Мальчика и с надеждой на щедрое угощение погнал его по зимней дороге. Доехал, действительно, за каких-то двадцать минут, кинул вожжи на ганку палисадника, шумно вошел в избу. Сестра встретила приветливо, усадила за стол, подсел к гостю и зять. Как полагается, выпили за встречу и за праздник по одной, за родных и близких – по второй, начался шумный разговор за жизнь. Сергев спохватился, начал собираться домой. Покачиваясь, вышел на улицу, лошади на привязи не было: не дождавшись хозяина, она дернула вожжи, те легко слетели с ганки, а освободившись, налегке вернулась к себе в конюшню.  Здесь ее встретил недоуменный конюх, стали собираться и другие работники фермы. Доярки потянулись к кубовой за теплой водой, чтобы подмыть коровам вымя, телятницы – чтобы напоить своих подопечных. Но кубовая оказалась холодной, дрова под котлом потухли, не разгоревшись. Мало того, в двух местах лопнули от мороза трубы, их нужно было менять, но мастеров таких на ферме не было. Складывалась критическая ситуация: непоенные телята ревели во все голоса, холодной водой поить их было нельзя: в старом, холодном, продуваемом всеми ветрами помещении это было для них верной гибелью.

Сергев заявился на ферму в самый разгар переполоха. Животноводы набросились на него с кулаками, заведующий вынес свой вердикт: два часа срока, и чтобы на ферме была горячая вода. Для Сергева выход был один: топить свою баню. Одной было мало, попросил затопить и двух соседей. Дрова принес им со своего двора. Через два часа, действительно, на ферму было привезено на лошади несколько фляг горячей воды, скотина была кое-как напоена. А к обеду прибыла ремонтная бригада, неполадки были устранены.

Сергев на время притих, исправно исполнял свои обязанности, но потом опять все повторялось вновь и вновь, он ударялся в загулы, правда, без серьезных для общего дела последствий.  А уже в июне комбайнеры подтягивались на машинный двор для ремонта комбайнов. В это время Сергев преображался, он забывал про все гулянки, тщательно готовился к уборке, и тем более забывал про все, когда выезжал в поле.

В тот день комбайнеры выехали в поле часов в семь утра, к тому времени, когда приехала походная кухня, каждый намолотил по несколько бункеров зерна. Плотно пообедав, вновь продолжили работать. У Сергева штурвальным был сын Николай, надежный помощник, в любую минуту мог подменить отца. И в этот раз он сел за штурвал комбайна, а Сергеев прилег в ближайшей копешке отдохнуть. И надо же было случиться, что в этот момент шофер на большой скорости направил машину под выгрузку зерна к одному из комбайнов и наехал на отдыхающего Сергева. Увечье тот получил очень тяжелое, несовместимое с жизнью. Сергев – участник Великой Отечественной войны, прошел живым через все ее горнило, в битвах защищал Родину от врага, а вот во время битвы за урожай нелепо погиб. Это было большим горем в первую очередь для его родных, близких, да и всех жителей деревни. Любили и уважали его все за бесшабашный, веселый и любящий характер. Фамилия, имя и отчество Сергева были Денисов Александр Сергеевич.

Поделиться в Facebook
Поделиться в Twitter
Please reload