19 марта – День моряка-подводника

15.03.2019

 

Матрос последнего призыва

Осенью 1989 года сурского паренька Андрея Лаврентьева призвали Родину защищать. Уже на областном призывном пункте он узнал,

что воинская дорога ляжет у него на Черное море. Служить

предстояло вместо двух сухопутных три долгих морских года.

 

Сначала из-за этого расстроился, но через полгода после прохождения «учебки» в Севастополе уже ничего иного не желал.

- Командиры втолковывали нам, что в случае войны у моряков больше шансов остаться в живых, - вспоминает  Лаврентьев. – Учили меня на радиста на дизельную подводную лодку. С утра до ночи разучивали азбуку Морзе, работу на ключе, даже на утреннюю физзарядку не ходили. Готовились к подводной службе. Самое трудное – в учебной барокамере аварийный выход в скафандре через торпедный аппарат. Совершенно темно, тесно, страшновато по первому разу, хотя и интересно.

После учебки выяснилось, что Андрею «светит» плавать на берегу, специальность радиста на тот момент не востребована. По собственной инициативе ускоренно выучился на рулевого сигнальщика, командир дизельной подлодки обещал взять в экипаж.

Уже через месяц на дизельной ПЛ 613 вышел в свой первый поход.

- Лодка старая, 34 года отходила, фактически в этом походе определялась её судьба – дальше быть в строю или на консервацию,- объясняет Андрей Николаевич. – Автоматики на ней не было, всё вручную, только рули с гидравликой. Моё штатное место при погружении было наверху рубки, там только один человек может поместиться. Скомандовали погружение, задраил, как положено, люк и сверху и снизу, за бортом забулькало, зашумело, а на меня с верхнего люка вода полилась. Неприятные минуты были… Оказалось, в начале погружения всегда такое бывает, на глубине люк забортным давлением прижимает, и после этого уже нет течи. На следующее погружение я уже бачком для сбора воды запасся и ветошью.

Полтора года на этой лодке прослужил матрос Лаврентьев. База подлодок была в Одессе, ходили в Николаев, Балаклаву. Днем в подводном положении учебные задачи отрабатывали (до 30 метров опускались), ночью всплывали батареи заряжать, шли в надводном положении. Экипаж небольшой - 16 офицеров и мичманов и 20 матросов-срочников.

Много ограничений на подлодке… Трудно приходилось курящим. С сигаретой – только на свежем воздухе при всплытии. Но зато кормежка - не в сравнение с армейской. На флотской кухне – камбузе, все свежее. В походе каждому по  50 граммов красного вина положено, и тарань выдавали от морской болезни, хотя под водой качки нет. На завтрак – масло, белый хлеб, сахар, яйцо, сгущенка, сыр, в обед – борщ или щи с мясом, две котлеты или гуляш, кофе или какао, фрукты, натуральный сок. На ужин - второе блюдо плюс молочная каша или запеканка молочная, а перед отбоем - вечерний чай с маслом, хлебом.

Последние полтора года дослуживал на берегу в части. Пригодились полученные на гражданке водительские права. На УАЗике возил офицеров, на ЗИЛе – матросов.

За три года службы всякое было, неприятные моменты забылись, остались хорошие воспоминания. Красавица-Одесса перед глазами, воинская часть была прямо в центре, в двух трамвайных остановках от Потемкинской лестницы. В 2006 году с женой решили съездить туда, но ждало разочарование. Жить пришлось чуть ли не в курятнике, как в фильме «Спортлото-82». Одесса была замусоренной и неухоженной…

Андрей Николаевич был едва ли не последним российским матросом Черноморского флота. С 1992 года служить сюда стали призывать только граждан Украины.

Лаврентьев сегодня возглавляет территориальное агентство в р.п. Сурское ульяновского филиала АО «Согаз». Но бескозырка с ленточкой «Черноморский флот» у него хранится до сих пор, флотская форма тоже. Тельняшки, конечно, износились, приходится периодически их обновлять на рынке.                     

В.ЯЦКИН.

Поделиться в Facebook
Поделиться в Twitter
Please reload