Удивительный человек


Побег из австрийского плена

Всё дальше уходит в историю одна из широкомасштабных войн в истории человечества - Первая мировая 1914-1918 г.г. Мне посчастливилось встретиться и длительное время пообщаться с одним из непосредственных участников той войны - Старостиным Андреем Алексеевичем. Он 1888 года рождения, уроженец и житель села Княжуха нашего района, дедушка моей жены по линии отца.


В 96 с мешком картошки на плечах

Первая встреча состоялась осенью 1983 года в селе Княжуха. Я увидел бодро шагающего с огорода мужчину с мешком картошки на плечах. Вблизи оказалось, что этот мужчина - высокий, худощавый, с окладистой бородой человек довольно-таки солидного возраста.

В глаза бросились его атлетически сложенная фигура, в которой чувствовалась немалая физическая сила, живой взгляд, ясные глаза, излучающие огромную жизненную энергию. Каково было моё удивление, когда на мой вопрос, сколько же ему лет, Андрей Алексеевич, улыбаясь, ответил: «Девяносто шестой год мне, сынок. Закончил копать картошку, вот теперь перетаскиваю её с огорода в погреб». Оказалось, что в таком солидном возрасте он продолжает самостоятельно сажать, копать и таскать на своих плечах выращенную им картошку, выращивать на грядках различные овощи, при этом категорически отказывается от малейшей посторонней помощи. «Движение и здоровый образ жизни - вот главная жизненная сила человека», - пояснил тогда Андрей Алексеевич. Мы общались долгие годы, и я всегда с большим интересом слушал его рассказы о прожитых годах, о непростых жизненных поворотах в его судьбе. Особенно мне запомнился рассказ Андрея Алексеевича о его участии в Первой мировой войне, в которой он чудом избежал гибели.


И пошел на войну

На войну Андрея Алексеевича призвали в 1914 году, ему было двадцать шесть лет. Он уже был женат, подрастала дочка, которой в ту пору было всего полтора года. Прощаясь, Андрей Алексеевич пообещал любимой жене Елизавете и дочке Полине, что обязательно вернётся домой, куда бы его ни забросила война.

Воевать попал на юго-западный фронт, который вёл боевые действия против австро-венгерских войск. В августе 1914 года русские войска начали успешное наступление на Галицию, и в одной из стремительных атак подразделение Андрея Алексеевича в пылу боя выдвинулось далеко вперёд от основных сил наступающих и попало в окружение австрийских войск. Окружение было настолько плотным, что не было ни малейшего шанса вырваться из него, и в сложившейся ситуации было только два выхода: смерть или плен.


Плен

Командир роты принял решение сдаться в плен и приказал сложить оружие, тем самым дав шанс на жизнь своим подчинённым. Так Андрей Алексеевич оказался в плену у австрийцев. Его определили на хозяйственные работы в поместье одного австрийского барина, предупредив о том, что при малейшей попытке к бегству - смерть. Андрей Алексеевич с детства любил лошадей и всегда относился к ним с особым трепетом. Его любовь к лошадям не ускользнула от внимания барина, который и сам был большим их любителем. Он освободил Андрея Алексеевича от всех других хозяйственных работ и перевёл на постоянную работу по уходу за барскими лошадьми. В его распоряжении оказался конский двор с конюшнями и лошадьми, небольшой уютный домик на территории двора. Для него это стало настоящим подарком судьбы: появилась реальная возможность не только заниматься любимым делом, но и осуществить свою мечту - сбежать. Сбежать на барских лошадях. Мысли о побеге были постоянными, они не покидали Андрея Алексеевича с момента взятия его в плен. Он всегда помнил своё обещание жене и дочери вернуться домой, ни на минуту не забывал о том, как его любимая маленькая дочка Поля, едва начавшая ходить самостоятельно, бежала за ним с протянутыми ручонками и сквозь слёзы звала его. Он душой и сердцем чувствовал, сколько по нему пролито слёз его родными, сколько бессонных ночей и тревог они пережили. Всё это придавало ему моральные и физические силы, непоколебимую веру в успешный побег и благополучное возвращение к своим родным и близким.

Получив доступ к лошадям, он сразу же определил двух самых резвых и стал готовить их к побегу, при этом уделяя особое внимание тренировке на выносливость при беге на большие расстояния. Так началась долгая и кропотливая работа по подготовке к осуществлению плана побега. Но этого было мало: ему нужно было войти в доверие к барину и заслужить свободное передвижение на лошадях за пределами барской усадьбы. Андрею Алексеевичу это удалось. Он сблизился с барской семьёй, к нему стали относиться как к члену семьи и даже звать австрийским именем Анри. Ему стали разрешать бесконтрольный вывод лошадей на прогулки и купание, доверять поездки с грузом на расстояния с разными временными затратами на дорогу. К тому времени в плену он находился четыре года, и уже ни у кого из барской семьи не возникало подозрений в том, что он может сбежать. Во время этих поездок он запоминал дороги и населённые пункты, ландшафт местности, места дислокации гарнизонов австрийских войск и многое другое, что было необходимым для снижения риска быть пойманным во время побега. Составив карту и наметив кратчайшие пути выхода к российской границе, Андрей Алексеевич был готов к побегу, оставалось только дождаться для этого удобного случая.


Побег

И случай этот представился: в один из дней начала мая 1918 года его послали с грузом на дальнее расстояние, время поездки занимало около полутора суток. Это был шанс, может быть, единственный шанс в его жизни вырваться из неволи. И он его не упустил: взяв подготовленных лошадей и перекрестившись, Андрей Алексеевич начал свой долгий и опасный путь на Родину. Через какое-то время наступил момент, когда передвижение на лошадях стало невозможным: впереди была гористая местность, и с ними нужно было расставаться. Расставание с лошадьми, поистине ставшими ему родными за проведённые рядом годы, стало для него личной трагедией и оставило в сердце Андрея Алексеевича незаживающую рану на всю его оставшуюся жизнь. Он понимал, что расстается с ними навсегда, осознавал, что поступает жестоко, как предатель, бросает их на произвол судьбы. Но иного выбора тогда у него не было - на кону стояла его жизнь.

Рассказывая этот эпизод, Андрей Алексеевич на какое-то время замолкает, на глаза наворачиваются слёзы. Было видно, что он заново, с болью в сердце, переживает то прощание. Прервав молчание, Андрей Алексеевич тихо сказал: «Я помню их глаза, они. . . плакали».

Дальше предстоял тяжёлый и полный неожиданных опасностей путь пешком. Передвигаться приходилось с большой осторожностью, обходя стороной встречавшиеся на его пути населённые пункты, с трудом преодолевая высокие горы и вплавь пересекая глубоководные реки. Одна из таких речных переправ едва не стоила Андрею Алексеевичу второго плена, возможно, и жизни. Получилось так, что на середине реки его вдруг резко подхватило сильное течение и как будто неведомая сила понесла вниз по реке. Он был не в силах противостоять этому бурному потоку и лишь об одном молил Бога: только бы не ударило о каменистый берег. Проплыл с пол-километра, сильное течение так же неожиданно прекратилось, и Андрею Алексеевичу с трудом удалось выбраться на высокий каменистый берег. Оглядевшись, он посмотрел на то место, где несколькими минутами ранее должен был выйти на пологий берег, и в ужасе остолбенел: туда подходили вооружённые австрийские солдаты. Рассказывая этот эпизод, Андрей Алексеевич сказал: «Это рука Божья спасла меня тогда».

Возникли проблемы с питанием. Заготовленные перед побегом съестные припасы вскоре закончились, и добывание пищи превратилось в настоящее испытание. Андрей Алексеевич вспоминал, что лишь однажды ему улыбнулось настоящее счастье, когда удалось поймать и зажарить на костре дикого кролика. Основной же пищей были дикие ягоды и фрукты, которые не придавали сил истощенному длительными переходами организму. Он был вынужден под видом глухонемого нищего, чтобы скрыть своё русское происхождение, заходить в небольшие австрийские сёла и просить милостыню. После нескольких месяцев скитаний по Австрии он успешно перешёл границу и вернулся в Россию, где бушевала Октябрьская революция.


Встреча с Лениным

Интересен тот факт, что по пути домой он зашёл в Мариуполь, где видел и слышал выступавшего перед народом В.И. Ленина. Об этом Андрей Алексеевич рассказывал с особой гордостью, отмечая при этом, какой Ленин живой и как страстно зажигает сердца людей. Послушав пламенную речь, он поспешил дальше - впереди его ожидал долгий и не менее тяжёлый пеший путь домой.

В Княжуху Андрей Алексеевич вернулся в начале ноября 1918 года. И только обняв своих родных и близких, он осознал, что томительные годы плена и адский пеший путь из Австрии для него наконец-то закончились. Весь путь из Австрии до Княжухи у него занял шесть месяцев.


Дома

Вернувшись в родное село, Андрей Алексеевич с головой окунулся в своё любимое дело - коневодство. Его как лучшего знатока и мастера своего дела сразу же определили к лошадям, с которыми он уже не расстанется до самого выхода на пенсию. Ему даже пришлось в бытность председателем колхоза им. Ворошилова К.П. Ведрова некоторое время быть его личным извозчиком. Радуясь мирной жизни, он со всеми вместе выращивал хлеб, растил детей, строил социалистическое будущее.

Казалось, «его война» ушла в прошлое и уже никогда больше не повторится. Но так только казалось - в его жизнь, как и в жизнь многих миллионов советских людей, внезапно ворвалась Великая Отечественная война. Андрей Алексеевич вспоминал, что тот роковой день июня 1941 года он встретил в селе Цыповка, куда приехал на своих жеребцах Верном и Таланте, названных им в честь «своих» австрийских лошадей, на районные соревнования по скачкам. Прямо на ипподроме было объявлено о начале

войны. Потрясённые страшным известием, люди молча, со слезами на глазах возвращались домой.


Опять на войну

Недолго Андрей Алексеевич находился дома - опять повестка, опять горькие слёзы расставания, опять разлука и страшная неизвестность впереди. В ту пору ему шёл пятьдесят четвёртый год. В силу возраста он не подлежал отправке на фронт и был направлен на строительство различных военных и гражданских объектов. Со второй для него войны, как и с первой, Андрей Алексеевич вернулся домой так же через четыре года - в конце мая 1945 года.


На пенсию – в 88

Достигнув пенсионного возраста, он продолжил свою работу в колхозе, и только в 88-летнем возрасте ушёл на заслуженный отдых. Закончив свою трудовую деятельность, он фактически до конца своей жизни не прекращал вести активный и здоровый образ жизни: выполнял дома различные хозяйственные работы, совершал ежедневные 8-10 километровые пешие прогулки, уже будучи в столетнем возрасте, с удочкой ходил на речку ловить карасей. И не только ходил, а возвращался всегда с уловом.

Андрей Алексеевич ни разу серьёзно не болел, не жаловался на своё здоровье, никогда не обращался за медицинской помощью в больницу, ни разу в жизни не употреблял спиртное и никогда не притрагивался к табаку. Общаясь с человеком, которому за сто лет от роду, я не переставал восхищаться остротой его памяти, чёткости и последовательности изложения мыслей, мельчайшим подробностям в его рассказах. Глядя на этого векового человека, я неоднократно задавался вопросом: откуда у него, пережившего трудное детство, голод и холод, прошедшего две войны и плен, испытавшего на себе тяжелейший крестьянский труд, столько жизненной энергии и физических сил, откуда несгибаемая жизненная воля к преодолению испытаний, выпавших на его судьбу. Как можно столь долго быть неподвластным неумолимо бегущим годам? Ответов находилось много, но, видимо, прав был тогда Андрей Алексеевич, сказав, что главная жизненная сила человека - в движении и здоровом образе жизни. Наверное, так оно и есть. Это было его жизненным принципом. И принцип этот он пронёс через всю свою жизнь, не нарушив его до конца своих дней. До самой смерти Андрей Алексеевич оставался на ногах, он не болел и не был прикован к постели. Он умер тихо и просто, сказав вечером перед сном: «Что-то я немного занемог». Это были его последние слова - наутро его не стало. Андрею Алексеевичу шёл сто третий год…

Рифкат Тукаев, р.п. Сурское.