Литературная страница



Владимир Беков

Прицепщик - плугарь

В конце апреля, с первыми лучами солнца, восходящего над родным селом Ждамирово, я бодро шагал в литых резиновых, не по размеру, галошах, подвязанных шнурками, сохранившимися от давно изношенных чьих-то ботинок, от родного дома, что на улице Нижняя Гора, в расположение тракторного отряда.

За спиной болталась походная сумка, сшитая мамой из разноцветных лоскутов от ношеных-переношеных старых рубах и юбок, в которой находился заветный обед, «тормозок», как называл его старший брат Сережа: бутылка молока, два вареных яйца, пять картошек в мундире и соленый огурец.

Я шел с высоко поднятой головой, по-взрослому размеренным шагом, навстречу восходящему солнцу и с гордостью оглядывался по сторонам: хотелось, чтобы все видели и знали, что иду осваивать свою новую профессию – профессию прицепщика-плугаря, что меня пригласил работать Николай Петрович Бочкарев – лучший тракторист колхоза, с которым ранее приходилось работать на уборке урожая.

Это была весна 1947 года. Мне шел уже десятый год. Из-за большой бедности, отсутствия зимней одежды и обу-ви в школу я еще не ходил. Надо было что-то заработать, помочь маме в приобретении вещей, чтобы с сентября начать учебу в первом классе. Тем более, мы уже знали о том, что в начале января 1947 года правление колхоза «Прогресс» приняло решение впервые за послевоенные годы выдать колхозникам за каждый заработанный трудодень по 500 граммов зерна.

Когда я пришел в тракторный отряд, там уже собралось немало трактористов и прицепщиков, среди которых были мужчины в солидном возрасте, вернувшиеся с войны, а также молодые парни и подростки, как я. Из числа молодых трактористов я знал Евгения Красильникова, Ивана Бубнова. Среди моих сверстников-прицепщиков были Валя Красильников, Юра Макаров, Толя Черняев, Коля Ежов, Александр Закамсков, Геннадий Самчелеев, Геннадий Макаров. Увидя меня, Николай Петрович сказал: «Вот пришло еще пополнение». Закамсков, работая уже вторую посевную и будучи немного старше меня, подошел близко ко мне и заговорил: «Ты в плугари-прицепщики?! Да у тебя кишка тонка…Хиляк…» Он обошел меня, сзади ухватил за плечи и стал валить на землю. На меня нахлынула сильная обида. Я изловчился, ухватил его за голову, быстро наклонился вперед и сбросил его через себя на землю…

Старшие товарищи тихо стояли толпой в сторонке, а мои сверстники громко кричали: «Ура!». Закамсков поднялся с земли и пошел к тракторам.

Николай Петрович сказал мне: «Пойдем! Пора начинать работать». Мы подошли к трактору, он мне был знаком и дорог по прошлой работе. Мой наставник провел со мной первичный инструктаж по технике безопасности, предложил расписаться в журнале – еще не обучаясь в школе, я уже читал и писал.

«А о твоих обязанностях прицепщика-плугаря я расскажу в поле»,- продолжил он.

Поле, куда мы приехали,- располагалось за речкой Саркой, по дороге на Алатырь, с левой стороны от крутого берега реки, до границы с полями «Махорсовхоза» Алатырского района Чувашии.

«Вот наша загонка, вот наш плуг,- сказал Николай Петрович, показывая на приваренное к плугу железное сидение,- а это твое рабочее место. Вот лопатка. Ей ты будешь очищать лемеха и отвалы плуга от налипшей грязи и разного мусора. Это рычаг, с помощью которого ты обязан приподнять рабочие органы плуга на поворотах, чтобы они не сломались. А эта веревочка спонадобится тебе, если у тебя что-то не получится… Дернешь за нее, я остановлю трактор и приду на помощь. Это твои обязанности плугаря. Плуг у нас с тобой прицепной, ты его должен прицепить к трактору. Я подъеду к нему задним ходом, и мы осторожно с тобой соединим трактор с плугом жестким сцепом – это обязанности прицепщика. Все понятно?» «Спасибо, дядя Коля! Я все понял».

День выдался солнечным и теплым. Легкий ветерок, наполненный запахом свежевспаханной земли, обдувал лицо, руки, питал все тело радостью труда, который проходил в нормальном рабочем режиме под неослабным контролем дяди Коли.

На обед мы остановились в конце загонки, возле крутого берега речки Сарки, с которого перед нашим взором, как на ладони, просматривалось наше родное село. Сидели рядом, на разостланном кожухе, им заботливый тракторист укрывал двигатель трактора в ночные заморозки, которые нередко случаются в конце апреля. Ели принесенную с собой провизию. В его обеде была четвертинка буханки серого хлеба. Это меня очень удивило, и я спросил дядю Колю: «А где Вы раздобыли хлеб? Ведь в Ждамирове его, наверное, нет ни у кого…» «Два раза в неделю, по понедельникам и четвергам, жена ходит в Алатырь, там в магазине на «Стрелке» продают хлеб. За ним она выстаивает в очереди многие часы, а дают по одной буханке в руки. И чтобы купить две-три буханки, она иногда затрачивает целый день».

Я откусил небольшой кусочек хлеба, запил глотком молока прямо из бутылки, и… все мое неокрепшее молодое тело наполнилось неописуемым чувством умиления и радости от этой вкуснятины. К сожалению, я ничего не нашел в себе, чтобы высказать благодарность моему старшему товарищу. А про себя подумал: «Хлеб! Мы заработаем с дядей Колей в этом году зерно. У нас будет свой хлеб, а не алатырский».

Через сутки мы работали с Николаем Петровичем в ночную смену. Приступая к работе, он подошел ко мне, сидевшему на сиденьи плуга, взял ремень и привязал меня к сиденью.

«Что Вы делаете?! Зачем привязали меня к плугу? Дядя Коля! Я же не убегу, буду работать…» «Убежать ты, конечно, не убежишь. Это я знаю. Но знаю я и другое. Ты можешь заснуть и свалиться в борозду. Я тебя запашу… Подобное у нас уже случалось. Осенью 42-го года плугарем-прицепщиком работал Ваня Бубнов. Ему в то время было уже двенадцать лет. И все же-таки в одну из ночных смен он задремал и свалился с плуга. Хорошо, был привязан за фуфайку веревкой, второй конец был у тракториста. Она и спасла Ивана, натянулась, тракторист почувствовал неладное, остановил трактор и извлек перепуганного парня из борозды. Тебе еще и десяти нет. Может случиться всякое. Поэтому я привязываю тебя в целях выполнения мер предосторожности по технике безопасности и охране труда. Не переживай… Приступим к работе».

Работать ночью оказалось гораздо труднее и сложнее. Но я старался. Следил за работой плуга, регулировал рычагом глубину пахоты, очищал лопаткой на длинном черенке отвалы и лемеха плуга от жнивья, соломы и разного мусора, особенно это с усердием приходилось делать на разворотах, в конце загонки. Если надо было сходить по малой или большой нужде, дергал за веревочку. Дядя Коля останавливал трактор, спрашивал: «Что случилось?» Я молча отвязывался.

Тусклый свет фар трактора. Монотонный гул его двигателя. Ночное звездное небо. Все это усыпляло нас. Мы поочередно напоминали об этом друг другу, дергая за веревочку.

Ближе к утру, на загонке, когда подъезжали к реке, я почувствовал, что пахотная земля закончилась. Плуг переехал границу поля. Трактор, не делая поворота, продолжал двигаться, все вперед и вперед… Я изо всех сил стал дергать за веревку. Трактор остановился и заглох. Я отвязался от сиденья. Бегу… Николай Петрович, изрядно перепуганный, сошел с трактора. Мы подошли к крутому обрыву реки Сарки. От обрыва до трактора оставалось не более пяти метров. На горизонте появились первые лучи яркого весеннего солнца. Они осветили наше село. Дядя Коля обнял меня за плечи. Тихо, вздохнув всей грудью, сказал: «Могло случиться так, что своих родных дома, самых близких и дорогих нам людей, мы с тобой больше могли бы и не увидеть. Спасибо тебе, Володя. Ты и наша веревочка спасли нам жизнь. Ведь я двое суток отработал без сна и отдыха… Немного устал и заснул».

Утром на пересменке в тракторном отряде прилюдно Николай Петрович Бочкарев рассказал о том, что случилось с нами этой ночью. Еще раз поблагодарил меня. Обратил внимание всех на то, чтобы в ночное время на работе все были очень внимательны и проявляли бдительность. Посмотрел на Шуру Закамскова, добавил: «Владимир – настоящий прицепщик-плугарь». Крепко пожал мою руку.

Слова похвалы, как рукой, сняли с меня усталость и еще не осознанную тревогу за случившееся ночью. Я, радостный и счастливый, вприпрыжку весело шагал к родному дому. Размахивал пустой цветастой лоскутной котомкой, как флагом. У двора, проводив корову в стадо, стояла мама. «Володя, что с тобой? Клад, что ли, откопали с Николаем этой ночью?». «Нет, мама, я его спас… Нет, не я. Нас спасла веревочка… Дядя Коля меня похвалил. Он при всех сказал, что я настоящий плугарь-прицепщик…»


Просмотров: 3